logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo
star Bookmark: Tag Tag Tag Tag Tag
Russia

«Позиция Израиля и США плохо просчитана» // Постпред РФ при международных организациях в Вене Михаил Ульянов — о событии, которого ждали 25 лет

В понедельник, 18 ноября, в Нью-Йорке под эгидой ООН открывается конференция по созданию на Ближнем Востоке зоны, свободной от оружия массового уничтожения. Создать такую зону страны-члены Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) договорились еще в 1995 году, причем Россия, наряду с США и Великобританией тогда выступила гарантом этого решения. США, однако, в открывающейся конференции участия не примут. О том, почему Россия решила участвовать в этом мероприятии, глава российской делегации, постпред РФ при международных организациях в Вене Михаил Ульянов рассказал корреспонденту “Ъ” Елене Черненко.


— Каково значение открывающейся конференции?

— Она посвящена теме, которая играет очень важную роль в сфере нераспространения оружия массового уничтожения (ОМУ.— “Ъ”). Причем эта тема выступает в качестве раздражителя и осложняет дискуссии по укреплению режима ядерного нераспространения. Именно вокруг этой темы на сессиях подготовительного комитета и на обзорных конференциях ДНЯО разгораются дипломатические баталии.

Арабские страны (а их лидером по этой теме является Египет) вполне резонно говорят о том, что обязательства, принятые в 1995 году, не выполняются. С этим не поспоришь. Сколько бы ни ссылались другие страны на ситуацию в сфере безопасности на Ближнем Востоке и какие-то прочие привходящие моменты, факт остается фактом: резолюция 1995 года не выполняется, что усложняет функционирование ДНЯО. Если удастся разрядить обстановку вокруг проблематики зоны, свободной от ОМУ на Ближнем Востоке, то ДНЯО станет функционировать легче.

— Но вопрос о зоне в подвисшем состоянии уже 25 лет, и катастрофы не случилось. Что может произойти?

— Все может быть.

Когда договор подвергается жесточайшей критике на конференциях по обзору его действия, это плохо.

Скажем, на последней обзорной конференции ДНЯО в 2015 году как раз из-за отсутствия всякого прогресса по Ближнему Востоку публично звучали фразы о том, что присоединение той или иной страны к ДНЯО было большой ошибкой и что на Ближнем Востоке грядет гонка ядерных вооружений. В реальной жизни до развития событий по такому сценарию, конечно, далеко, но то, что такие мысли озвучиваются публично, не может не тревожить.

— Ряд стран — прежде всего Израиль и поддерживающие его США — намерены бойкотировать конференцию. Как вы оцениваете их позицию?

— Думаю, что их позиция плохо просчитана. В тексте решения Генеральной ассамблеи (о необходимости созвать конференцию 18–22 ноября.— “Ъ”) нет даже намека на то, что Израилю кто-то чего-то хочет навязать, вопреки тому, что говорят израильские и американские дипломаты. Ничего такого там нет. Резолюция предусматривает созыв конференции и приглашает все страны региона, включая, естественно, и Иран, и Израиль, принять участие в мероприятии. Это протянутая рука, приглашение к переговорам.

При этом арабские страны фактически дали Израилю право вето. Все субстантивные решения предлагается принимать только на основе консенсуса.

Участвуя в этом процессе, Израиль мог бы фактически контролировать и останавливать неприятные для него моменты. В отсутствие израильтян на конференции другие будут решать, что включать в договор (о создании на Ближнем Востоке зоны, свободной от ОМУ.— “Ъ”) и в каком виде. Сомневаюсь, что это отвечает интересам Израиля. Участие в конференции дало бы израильским коллегам возможности поднимать и другие вопросы, связанные с безопасностью. Диалог всегда лучше, чем отсутствие такового.

Может быть, израильтяне через год или два изменят свою позицию. Насколько я понимаю, процесс разработки договора по зоне будет достаточно продолжительным. Решение Генеральной ассамблеи предусматривает, что будут проводиться ежегодные сессии. Первая состоится вот сейчас. И так каждый год, пока не завершится разработка соответствующего договора. Это может продлиться не один год.

— Если говорить о ядерной составляющей оружия массового уничтожения, то в регионе такой арсенал есть только у Израиля. При этом он этого факта не признает и не является членом ДНЯО, не говоря уже о том, чтобы договариваться об уничтожении своих вооружений. Не обречена ли заранее затея создать на Ближнем Востоке зону, свободную от ОМУ?

— Без участия Израиля конференция и все дискуссии на эту тему, конечно, будут в значительной степени обесценены. Но ценность иметь они все равно будут. Это процесс, который создает определенную среду. И я не могу уверенно сказать, что Израиль никогда не примет участие в этом процессе. Ранее, в (подготовительных.— “Ъ”) встречах в Глионе и Женеве, он участие принимал и видел в них смысл.

— Они проходили в закрытом формате?

— Они были неофициальными, без флага ООН. Сам факт участия израильтян в этих встречах и то, что они обозначали свои приоритеты, означает, что такой диалог может представлять для них определенную ценность.

— А для России каково значение открывающейся конференции?

— Во-первых, мы обязались в 1995 году содействовать достижению этой цели (создания на Ближнем Востоке зоны, свободной от ОМУ.— “Ъ”). На нас вместе с американцами и англичанами лежит особая ответственность.

Во-вторых, создание такой зоны стало бы существенным вкладом в укрепление режима ядерного нераспространения, что отвечает национальным интересам России. Если процесс сдвинется с мертвой точки и приобретет позитивную динамику, и если он, более того, завершится практическим результатом в виде готового к подписанию проекта договора, это станет важным достижением.

Ну и в-третьих, наша честная и открытая позиция по вопросу о создании такой зоны укрепляет репутацию России на Ближнем Востоке. При этом мы не ссоримся с Израилем. У нас нет с израильтянами острых дискуссий по этому вопросу. Они понимают, что мы выступаем таким образом именно потому, что мы являемся гарантами договоренностей 1995 года и заботимся о ядерном нераспространении.

Themes
ICO