Однажды Роман Сенчин сочинил роман (всегда вздрагиваешь, произнося эту фразу: то ли от ощущения дежавю, то ли из опасения встретить тавтологию вместо ожидаемой омонимии) «Елтышевы». Произведение прогремело: собрав букет критических отзывов и пролетев (попутно попадая в лонг‑ и шорт-листы) мимо всех литературных премий, оно угодило прямиком в читательское сердце. Книжка, вышедшая в конце «нулевых» и повествующая об их начале, имеет в своём названии «говорящую» фамилию: елтыш, смотрим мы у Даля, — чурбан, отрубок, соловарные кругляки. Елтышевы — суть не чурбаны и не кругляки, конечно, но в известной степени отрубки, «отрубленные»: они же отверженные (менее яркие, чем у Гюго), они же униженные и оскорблённые (более по Набокову, «dust-in-the-skyные», чем у Достоевского).

Обложка книги Романа Сечина «Елтышевы»

Обложка книги Романа Сечина «Елтышевы»

Соответствие героев лексическому значению своей фамилии обнаруживается не сразу. Прежде, как в хрестоматийной истории об убийстве студентом-петербуржцем старухи-процентщицы, нам демонстрируют преступление: работая в вытрезвителе, милиционер Николай Михайлович Елтышев запирает в экс-сушилке несговорчивых «пациентов», что чуть не приводит к смерти последних (дело ограничивается отёком лёгких). Наказание в юридическом смысле следует незамедлительно: семья Елтышевых вынуждена покинуть ведомственную квартиру и уехать в деревню к тётке Тане (наберите воздуха в грудь) — старшей сестре матери супруги Николая Михайловича. Наказание экзистенциального характера растягивается на сотни страниц.

Супругу зовут Валентина Викторовна. У НМ и ВВ имеется двое сыновей: Артём и Денис. Вряд ли здесь можно проводить параллели с Библией: Каина и Авеля у Сенчина не наблюдается. Зато есть аббревиатура, составленная из двух имён, — АД. Присутствие ада (не фантасмагорического садулаевского — «посттаблеточного», а фирменного сенчинского) ощущается в «Елтышевых» с избытком. Ад по Сенчину — это, как поёт группа «25/17», «русская тоска в нескончаемом рапиде» + кинематографический уход в белое (нередко в белое полусухое или даже «белочку»). Критик Андрей Рудалёв не зря назвал автора «Информации» светлым писателем: несмотря на чёрно-серые декорации его произведений, в последних всегда наличествует что-то по-детски наивное, тянущееся к солнцу. Можно сказать, что ад по Сенчину — это тоска по Раю.

Братьев Артёма и Дениса Елтышевых полезнее рассматривать в качестве рифмы-антитезы к братьям Элесеусу и Сиверту из «Плодов земли» Кнута Гамсуна. Артём — старше, но не может повзрослеть. У него всё валится из рук. Отцу он помогать не желает, а жить без родителей не умеет. Чем не Элесеус? Денис же — младший брат, но крепкий, смекалистый, деловой. Если бы его не убили, то он, вероятно, достроил бы дом (ради которого произошла сделка, практически противоположная показанной в фильме «Гараж»: тут за Родину продаются «апартаменты» машины), сменил бы своего отца на посту главы семейства. Чем не Сиверт?

Тем и не Элесеус, тем и не Сиверт, что и Элесеус, и Сиверт при всём силлабо-тоническом, прости господи, родстве с Артёмом и Денисом остаются живы, в то время как братья Елтышевы погибают, не успев повторить судьбы персонажей великого романа «безумного норвежца»: один — уехать в Америку (впрочем, Артём выбирается на какое-то время в город, сбегая от родителей и нечаянной супруги), другой — продолжить дело отца (в случае с Денисом — достроить дом). Артём и Денис оказываются несостоявшимися в полной мере Элесеусом и Сивертом.

Однако рифмы «Плодов земли» и «Елтышевых» на этом не заканчиваются.

Сравните, например, первые абзацы седьмых глав обеих книг.

Итак,

«Дни идут.

Погода стоит чудесная: то светит солнце, то перепадают дожди, по погоде и всходы. Новоселы почти закончили с покосом и собрали пропасть сена, для него не хватает уже места, они складывают сено под скальными выступами, в конюшне, под домом, освобождают сарай от всего, что в нем есть, набивая и его до крыши».

("Плоды земли», Часть I, глава VII)

И:

«Весна осваивалась медленно, с натугой. То, казалось, укреплялась, распускала по земле живые нити, то хирела, исчезала, гибла в новой волне морозов.

В городе война весны с зимой и не замечалась почти, лишь самые важные моменты — вот с крыш закапало, вот снег сошел, трава полезла, вот полопались почки, и деревья покрылись зеленоватой словно бы пылью. А в деревне была заметна, важна-необходима любая мелочь».

ИИ Бродский. Весна. 1914

ИИ Бродский. Весна. 1914

("Елтышевы», Глава седьмая)

Чувствуете общую — одну на двоих — писательскую походку?

Роман Сенчин, неутомимый хроникёр собственной жизни, проговаривается в своих «Московских тенях» (2009 г.) в главе «Погружение»: там альтер-эго автора Маркин «сидит за столом, пьёт маленькими глоточками крепкий чай. Перед ним на столе — тетрадь с начатой повестишкой и книга Кнута Гамсуна «Соки земли». Раньше Маркин не мог расстаться с «Голодом», теперь же — вот с этой. Раз пятый её перечитывает». Интересно, что у любимого Романом Валерьевичем Леонида Андреева есть произведение «Царь голод».

Однако «Елтышевы» — суть, конечно, не только ремейк «Плодов земли» (равно как «Зона затопления» — не только ремейк «Прощания с Матёрой»). Главным образом это история о медленном падении — женщина-библиотекарь станет торговать на рынке ягодой, а после и вовсе заделается самогонщиком — и вымирании целой семьи: мотив лесковский, но здесь вместо Катерины — «леди Макбет» в маньяка из лучших побуждений превратится «дядя Елтышев». Рифма найдена, отыщем антитезу: Катерина убивает, в том числе, ребёнка, маленький же Елтышев остаётся жить, пусть и под другой фамилией. Он — добролюбовский «луч света…» и надежда на избавление.

Валентин Серов. Портрет писателя Н.С.Лескова. 1894

Валентин Серов. Портрет писателя Н.С.Лескова. 1894

Лесков, к слову, был любимым писателем режиссёра Балабанова. Алексей Октябринович тоже, чего греха таить, обожал чёрно-серые декорации, однако, как и Роман Валерьевич, замечательно умел ловить солнечных зайчиков от неочевидного светила. И зайчиков этих запускать в зрителей (читателей). Тем любопытнее, что в романе «Елтышевы» и фильме «Кочегар», вышедших приблизительно в одно и то же время, присутствуют почти тождественные эпизоды: униженный человек с непростым прошлым надевает парадную форму и идёт расправляться со своими врагами (лыжной ли палкой или голыми руками).

Подытоживая вышесказанное, хотелось бы добавить: «Елтышевы» — лучший текст Романа Сенчина; один из лучших отечественных романов начала XXI века. «Елтышевы» — русский хоррор о деревенской жестокости (которую описывали, скажем, Горький, Леонов, Бунин) и умирании русской деревни (сиквел-приквел «Чужой земли» Никиты Михалкова). И да, «Елтышевы» — безусловная классика.

ИИ Бродский. Весна. 1914

ИИ Бродский. Весна. 1914

Об авторе книги.

Роман Сенчин (родился в 1971 году в Кызыле) — российский прозаик, литературный критик, вокалист групп «Гаражная мелодика» и «Свободные радикалы». Окончил Литературный институт им. Горького (семинар Александра Рекемчука). Автор журналов «Наш современник», «Октябрь», «Дружба народов», «Новый мир» и др. Лауреат премий «Большая книга», «Ясная Поляна», правительства РФ. Живёт в Екатеринбурге.