logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo
star Bookmark: Tag Tag Tag Tag Tag
Russia

"Однажды в... Голливуде": волшебство и проклятие Тарантино

С другой стороны, ничего такого уж удивительного - с учётом настроений, царящих в родной стране режиссёра, где уже и лев становится преступно прав в глазах "тоталерантной" общественности - Тарантино бы для себя не открыл. И уж по крайней мере не получил бы поводов усомниться в том, что российская кинокритика - вне зависимости от социально-политических убеждений тех или иных её остроумнейших представителей - захлёбывается слюной восторга и меряется насмотренностью в своём узком кругу (где долгая память, вестимо, хуже, чем сифилис), стоит только завести разговор об "Однажды в… Голливуде" как таковом.

Мы с умным видом рассуждаем о "Семье" Чарльза Мэнсона и убийстве Шэрон Тейт как о вещах абсолютно общеизвестных; спорим, Мэнсон ли всё-таки прикончил благословенные шестидесятые - или то были Игги Поп с Лу Ридом; обожествляем любимого нашего Квентина не в последнюю очередь за тонны отсылок; упиваемся американским киносимволизмом - вроде чёрных и белых вестерновых шляп; кайфуем, водружая на переносицу солнцезащитные "авиаторы" - воображая себя там тогда... И вместе с тем не можем не учитывать того, что на этот раз в конструкции главного постмодерниста всея США нет (или почти нет) пресловутого верхнего слоя, без которого, признаться, не сработал бы в полной мере ни один из его предыдущих постмодернистских шедевров.

"Бешеные псы" и "Криминальное чтиво" были очень смешными черными комедиями; "Убить Билла" - зрелищной кровавой повестью о мести и прощении; "Бесславные ублюдки" - гротескным трэшем про евреев, истребляющих нацистов; "Омерзительная восьмёрка" - герметичным разговорным детективом, опять же - с фарсовыми элементами. В каждом из перечисленных случаев Тарантино старательно обеспечивал своему зрителю увлекательный и максимально проработанный жанровый нарратив, чего хватало для высших оценок и от завзятых киноманов, и от тех, кто категорически отказывался копать глубже. В то время как Once Upon a Time... в целом лишён какого бы то ни было развёрнутого нарратива - не считая завязки и развязки.

Взамен он буквально сверху донизу напичкан сложной драматургией. Леонардо Ди Каприо творит натуральное - отчасти автобиографическое - чудо, играя актёра, "забывшего" и тут же стремительно "вспомнившего", что он умеет вытворять под прицелом камеры. Брэд Питт на самом деле идёт ещё дальше, по сути, переосмысливая собственного Тайлера Дёрдена - а в каком-то смысле даже отрицая его, будучи теперь практически "альтер эго" англосаксонского консерватора, который отправляет в конкретном направлении всех анархистов с "беспечными ездоками" вместе взятых. И хирургически удаляет из золотых шестидесятых зародыш вечно босоногого "свободолюбия". В значительной степени вынужденного и, не секрет, обусловленного экономическим кризисом - назревающим аккурат пока босоногая исключительно по собственной прихоти, богатая и знаменитая мисс Тейт наслаждается кино, счастливо любуясь собою в дурацкой шпионской комедии.

Последнее, кстати, является чуть ли не ключевой зацепкой для понимания картины - и для того, чтобы смириться с прохладным к ней отношением рядового зрителя, протяжно зевающего посреди сеанса. Блондинистая старлетка у Тарантино - что мадам Бовари у Флобера. То есть - он сам. Человек, беззаветным, фанатичным образом влюблённый в кинематограф - а также в процесс его производства и в своё место в нём. Следовательно - человек, способный запросто потратить двадцать минут на сцену с Джорджем Спаном - когда сам Джордж Спан (кто-то вроде Атланта, державшего на плечах эпицентр звёздно-полосатой индустрии развлечений - съёмочную площадку немалой части культовых вестернов) предстаёт слепым овощем, зарастающим грязью в руках у новых хозяев жизни. Всё это, конечно, феноменально по уровню саспенса, постановки и трагикомической жути - а походя смотрится ещё и как лихая пародия на ромеровские B-Movie про зомбаков... Но лишь при условии, что зритель осведомлён о Ромеро в качестве бонуса, а в качестве необходимого минимума - о месте вестерна в системе координат американской поп-культуры.

И - коли уж брать по максимуму - об американском дуализме середины прошлого века. О своеобразной "вселенной", где всё тот же богатый звёздный англосакс мог искренне ненавидеть хиппи и одновременно выгуливал в собственной голове целый полк нелепых демонов разного толка (не так-то ведь и симпатичен Рик Далтон - и, если задуматься, слишком уж зависим от верного Бута под рукой в роли этакого бойцового пса). О пресловутой якобы общедоступной мечте, де-факто реализованной в виде частной недвижимости за массивными железными решётками с домофонами. Об ослепительно белой обложке понятно какого альбома The Beatles, с которой - как ни старайся - никогда не смыть уродливую алую кляксу, поставленную Мэнсоном и его "девочками" под странным влиянием безобидной песенки Helter Skelter. О великом и одновременно комичном Брюсе Ли - в мировоззренческой парадигме тогдашней элиты ком-то типа уважаемого с множеством противных оговорок Доктора Ширли из "Зелёной книги". О брезгливом отношении ко "второсортному" европейскому масскульту - на фоне зависимости стареющих комильфотных красавцев от солидных бюджетов Старого Света и сытных спагетти. В общем - о всём том, из чего кто-то может сшить ностальгическую поэму, а кто-то иной - фильм ужасов или, на худой конец, прозаическую драму о вопиющем неравенстве.

Квентин Тарантино выбрал первый вариант, сделав гигантский пласт негатива чем-то мелким, заслуживающим от силы снисходительной усмешки - и предельно возвеличив набор белых букв от H до D, выстроенных на зелёном холме. Более того - переписал историю, наградив одинокого, всеми оставленного, без пяти минут списанного в тираж Рика Далтона хэппи-эндовым пропуском в особняк Полански. Волшебный дворец, наполненный ослепительным золотым светом, населённый облачённой в золото же беременной Барби, из чьего чрева вот-вот должно было появиться будущее фабрики грёз. Одновременно с этим автор "Однажды в… Голливуде" захлопнул двери перед всеми, кто не имеет к Голливуду с его благами никакого прямого или косвенного отношения. Он не просто снял свою версию "Амаркорда" Феллини, а с лёгкостью гения построил что-то вроде богемной ловушки для ретроградов и эскапистов - прекрасный мирок пёстрых гаваек и неоновой рекламы, крепкой - без единого пятнышка - дружбы миллионера с бассейном и пролетария из "дома на колёсах", экстаза чистого творчества на свежем личике юной Джоди Фостер, сериалов "ФБР" и "Зелёный фонарь" по ящику... А ещё - всё тех же навязчиво символичных чёрных и белых шляп на головах ковбоев. И магии кино, которая в его собственной лысеющей (и, кто бы спорил, умнейшей) голове стоит выше любой из реальных эпох и стоит больше каждой из них.

Шанс проскользнуть с ним на территорию этой "небесной Калифорнии" - где нет (и по его версии вообще, наверное, не должно быть) ничего, кроме уюта закусочных, упорядоченной мозаики павильонов и баров, успокоительной болтовни в радиоэфире и прочих атрибутов искусственно возведённого рая у океана - получает любой, кому по карману обыкновенный билет в кино. Вот только далеко не любой захочет там остаться - или хотя бы поближе познакомиться с декорациями и действующими лицами. Не говоря уже о том, что по-настоящему зафанатеть от "Однажды... в Голливуде" получится, лишь поймав мечтательное, слегка меланхоличное настроение Тарантино и согласившись с ним в обожании той эпохи. Грандиозной - однако, откуда ни взгляни, крайне неоднозначной, а вдобавок едва ли хорошо изученной в наших палестинах.

И точно так же далеко не всем нравится звучащая здесь версия California Dreamin" Хосе Фелисиано, чей лирический герой - в отличие от банального и вечно актуального замёрзшего бродяги у Mamas & Papas - согласно тексту искренне молится и мечтает о вечном, непреходящем калифорнийском солнечном чуде. Потому что именно оно - по тем или иным причинам - кажется ему единственно важным.

All rights and copyright belongs to author:
Themes
ICO