logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo
star Bookmark: Tag Tag Tag Tag Tag
Russia

Избранница сцены. Памяти Идеи Макаревич

Народная артистка России Идея Григорьевна Макаревич прожила долгую жизнь – она умерла на 93-м году жизни, и в общем-то сценическая судьба ее тоже сложилась удачно. Публика в ней души не чаяла, в театре актриса, как и следует королеве, занимала свое особое привилегированное положение, начальство всегда снимало перед ней шляпу.

Появившись в Краснодаре в 1962 году, актриса практически сразу не оставила своим конкуренткам никаких шансов, хотя в те годы труппа не была обделена талантами и личностями.

Мне повезло, я застал Идею Григорьевну на сцене и мог оценить вживую, не по легендам ее уникальный талант. Очень жаль нынешнюю молодежь театра драмы, считающую себя звездами и даже близко не представляющую, какой это был уровень и какой это был класс игры. Рядом с Макаревич нынешний театр, я говорю опять же о молодом поколении, мне порой кажется театром любителей – таков был ее масштаб, таков у нее был размах. И даже в пьесах, не самых сильных, и спектаклях не самых одаренных режиссеров умела быть и достоверной, и убедительной, и искренней. Она могла быть совершенно разной: смешной до колик и настоящей трагедийной актрисой, но манкость и пикантность, то есть неистребимая женственность, в ней были всегда. Не зря ее Селина Муре в спектакле «Мамуре» Бориса Льва-Анохина была признана в Москве чуть ли не лучше эталонной Мамуре прославленной Елены Гоголевой.

Побед, как и регалий, у актрисы было множество, включая звание «Национальное достояние России». Но главная награда – это, конечно, любовь зрителя, который ее бесконечно боготворил. Любили с актрисой работать и режиссеры, в которых она если и не растворялась полностью, то доверяла им и шла за ними.

Еще я вижу ее как актрису пантомимы, которая, словно в живописи, несколькими мазками могла создать образ и могла легко соединять философию с эксцентрикой и фарсом, лирику с шаржем и гротеском, серьезное с комичным. Она могла быть экспрессивно-эмоциональной, нежно-трогательной, сдержанно-холодной и всегда невероятно заразительной. «К сожалению, я не видел ее Брехта, мамашу Кураж (по словам же очевидцев, работа необычайно талантливая), но можно

представить, как она жила в эпическом омуте страстей и сколько разных красок нашла для своей героини. Актриса на грани эксцентрики, с молниеносной реакцией, точно ухватывающая зерно роли, с потрясающе сильной природой, внутренним чутьем, что давало ей возможность импровизировать и быстро перестраиваться в зависимости от ситуации, напоминает другую свою изумительную коллегу – Инну Чурикову с ее "или дурочка, или гений "…» Строки эти – из опубликованной три года назад в журнале «Страстной бульвар» моей статьи «Привилегия Идеи Макаревич».

Понятно, что актрисы подобного масштаба рождаются нечасто, есть мастера, есть заслуженные-перезаслуженные – а есть избранные и посланные на сцену Свыше. Идея Макаревич была именно из их числа.

Фото предоставлены Краснодарским театром драмы

Themes
ICO