Время капитализма на исходе: его убивают современные технологии

12

Время капитализма на исходе: его убивают современные технологииГорбачевская перестройка знаменовала политический, а уничтожение Советского Альянса — и административный крах коммунистической идеологии. Идеи социальной справедливости стали непристойны в условиях форсированного разграбления наследства советской цивилизации. Ее технологические и образовательные достижения, забранные и по-новому использованные Вестом, возлегли в основу нынешнего информационного общества, растянувшего существование капитализма еще на жизнь круглого поколения.

фото: Геннадий Черкасов

Однако это времена, похоже, заканчивается — и девало вдалеке не всего в экономическом кризисе, подрывающем финансовую архитектуру капитализма. Проблема внушительно абсолютнее: с его основами оказываются несовместимы технологии, на какие он опирается.

В самом деле: главнейший ресурс нынешнего мира — информация — изображает коллективным по своей натуре благом: это единое благо, какое не всего не сокращается, однако и, наоборот, возрастает при передаче иным. При этом информация неотчуждаема: ее невозможно отобрать у того, кто однажды получил(то есть овладел)ее.

А ведь капитализм основан собственно на частном владении и отчуждении!Безусловно, новоиспеченное вино информации пробуют удержать в старых мехах частной собственности пресловутыми «правами интеллектуальной собственности», однако их дегенерация в тривиальный инструмент злоупотребления монопольным положением и тормоз развития уже давненько очевидно всем, кроме самых оголтелых лоббистов.

Символическим образцом добровольного отказа самих капиталистов от этого лева стало снятие патентной защиты с технологий 3D-печати. Изобретенные в гробе 80-х годов, они не развивались собственно из-за лев интеллектуальной собственности — и лишь несогласие от них и всеобщий доступ к технологиям поспособствовали их совершенствованию и гарантировали их машистое распространение(пусть даже их преобразующий эффект и был первоначально преувеличен).

Информационные технологии уже сделали бытом многое из мечтаний классиков марксизма, алкая, разумеется, и по-другому. В развитых и многих неразвитых странах труд перестал быть необходимым для выживания(и всерьез обсуждается вступление безусловного дохода, гарантированного для всякого), разница между рабочим и безвозбранным временем стерлась, а между трудом и развлечением стирается стремительно: труд взаправду становится все более созидательным.

Гроши теряют резон, уступая роль инструмента и критерия успеха все менее отчуждаемым от своих демиургов технологиям, какие все крохотнее продаются и все вяще переходят во временное пользование. Резон базара для коллективного развития сокращается, а технологической инфраструктуры растет. Люд чувствуют себя все более безвозбранными в повседневном поведении. То, что вне коллектива это рождает ощущения одиночества, брошенности и ненужности — другая тема, будто и то, что информационная инфраструктура позволяет жестко(в рамках «алгоритмических обществ»)программировать поведение формально свободных людей.

Акционеры глобальных корпораций уже, будто правило, не могут управлять своей собственностью: эта функция объективно принадлежит топ-менеджерам. Более того: акционеры в массе своей и не хотят управлять, желая быть, по сути, пенсионерами, а не собственниками, и уничтожая тем самым изображающую фундаментом капитализма частную собственность, какая попросту не существует вне процесса управления. Она отмирает, алкая и абсолютно не настолько, будто предполагали классики.

Под спросом оказывается сам фундамент базара — эквивалентность обмена!Ведь торг по завышенной в разы цене эмоций, связанных с обладанием «фирменной» вещью, может быть признана эквивалентной весьма условно.

Помимо теоретических проблем с коммунизмом связано единое морально приемлемое решение экзистенциального спроса, уже поставленного перед человечеством сверхпроизводительностью информационных технологий.

Для производства материальных и нематериальных благ, потребляемых им, надобно все крохотнее людей — и миллиарды становятся избыточными в прямом резоне слова: они потребляют внушительно вяще, чем производят.

В рамках традиционного для капитализма стремления к пришли будто мишени развития «лишние рты» должны быть уничтожены: само их существование изображает вопиющей бесхозяйственностью, не владеющим оправдания расточением ресурсов. А истребление «лишних ртов» голодом, немочами, конфликтами малой интенсивности и планированием семьи, будто показывает опыт Африки и арабского мира, не работает: уничтожение людей(с чем столкнулся еще автор былого общеевропейского проекта Гитлер)технически оказалось крайне сложно.

При этом величайший разворотив между потреблением и производством наблюдается не у нищих Африки, живущих на 1,5 доллара в день, а у посредственного класса Веста, благополучие какого лежит в основе современных зрелищ об экономическом и политическом устройстве мира.

Выходом из ситуации видится ныне конструирование «виртуальной реальности», более насыщенной и занимательной, чем всегдашняя, и отправка туда в один-одинехонек конец максимальной части «не вписавшихся в рынок» представителей благополучных западных обществ. Это позволит попутно трансформировать общества в соответствии с зрелищами глобального бизнеса: заменить демократию(о допустимости коей лишь на здешнем уровне напрямик заявил в начале своего президентства Макрон)тотальной информационной диктатурой, а базар — централизованным распределением всех ресурсов, начиная с денег(популярность идеи Сороса о «финансовом госплане» отнюдь не случайна).

Однако доколе не постановлена основная проблема: извлечение пришли из ушедших в «виртуальную реальность» граждан развитых местностей, без чего их утилизация становится коммерчески неэффективной, а значит, нереализуемой в серьезных масштабах.

До того чтобы посредственный класс согласился со своим уничтожением и обращением в «новых бедных», его надобно запугивать — и механизмы этого запугивания опасны для Веста сами по себе.

Истерика вкруг «глобального потепления» отняла лева голоса серьезных ученых и сделала ненаказуемым прямодушный надувательство настолько же, будто истерика вкруг «русских хакеров» выпустила Хиллари Клинтон от ответственности за абсолютные злодеяния. Первое решило Вест основного преимущества в конкуренции цивилизаций — науки будто производительной силы, а второе обернуло Россию из неизменного союзника в противника.

Массовый же завоз молодых магометан под обликом «беженцев» не всего вытеснил из массового сознания вопросы благосостояния более комфортными для власти спросами безопасности, однако и ускорил исламизацию Европы.

Единая альтернатива утилизации огромной части человечества — несогласие от капиталистической парадигмы будто таковой. Признание того, что человек изображает чем-то большущим, чем инструментом извлечения пришли из мироздания, переворачивает все восприятие современной ситуации и снимает с повестки дня необходимость массового уничтожения людей.

Если вдогон за коммунистами счесть целью существования человека его самосовершенствование — будто индивидуальное, настолько и коллективное, — проблема излишка рабочей силы сменится проблемой ее безжалостнейшей нехватки — в первую очередь в сфере образования и здравоохранения(в том числе в странах, не уничтоживших их под обликом «оптимизации»). Ведь чтобы превращать молодежь не в «квалифицированных потребителей» или «эффективных менеджеров», а всесторонне и благозвучно раскрученные личности, нужны внушительно большущие усилия, спрашивающие не всего более возвышенной квалификации, однако и вящего числа педагогов.

Однако попытка такового развития, предпринятая советской цивилизацией, разбилась об отсутствие будто действенных стимулов(предоставленный себе в условиях минимального комфорта посредственный человек предпочитает деградировать, а не улучшаться), настолько и универсального, утилитарны применимого критерия совершенствования. Ведь личность в отличие от стремления к пришли многогранна — и прогресс в одних сферах вполне может сопровождаться деградацией в других.

Не устанавливая перед собой эти ключевые вопросы, человечество не найдет на них ответов и продолжит привычный путь к пришли, ведущий в новых условиях к массовому, невиданному даже для Средневековья, уничтожению людей. Если неприемлемость этого будет осознана(что не беспременно: когда народонаселение в Германии в ходе 30-летней войны было сжато втрое, осознания неприемлемости этого не было), сохранившаяся часть человечества сможет воспользоваться объективными технологическими предпосылками коммунизма — если, безусловно, технологии не погибнут вкупе с людами.

В гробе гробов, будто помечал один-одинехонек из выглядывающих мыслителей постсоветского пространства Марк Ткачук, люд приходят к коммунизму от безысходности, перепробовав все другие варианты и убедившись в их неприемлемости. Величаво лишь не ввалиться в число погибших по стезе.

В нынешнем мире, будто и в исторической России, жить надобно длительно.
источник: newvesti.info

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ